up
» » ГУЛАГ против режима...
Загадки истории
Jadaha от 16-09-2013, 20:06
ГУЛАГ против режима...
Вернуться на главную
2 316 просмотров
0 комментариев

Люди спокойно спускались с кормы и покидали горящее судно. Торопиться не было смысла: когда огонь доберется до четырехсот тонн тротила, взрыв не только разнесет порт, но и уничтожит все живое в округе...

«Дальстрой должен провалиться!»

13 ноября 1931 года постановлением Совета труда и обороны СССР № 516 был организован Государственный трест по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы - Дальстрой. Трест этот создавался с целью разведки и добычи золотой руды на Дальнем Востоке, а работали на него, разумеется, заключенные.

Для перевозки необходимых грузов и «рабсилы» Дальстрою выделили несколько судов, в частности: голландский пароход «Амело», переименованный в «Дальстрой», «Выборг» и «Генерал Ватутин». Дальнейшая судьба этих трех кораблей столь загадочна, что в корне меняет все представления о пленниках ГУЛАГа как о людях, сломленных судьбой...

24 июля 1946 года «Дальстрой» стоял в порту Находка. Команда находилась в напряжении, капитан В. М. Банкович неотлучно пребывал на мостике. Все нервничали, и было от чего: в носовой трюм парохода насыпью грузили взрывоопасный аммонал, а во второй трюм заключенные носили упакованный в мешки тротил. Весь этот смертоносный груз предназначался для магаданских золотых рудников.

Внезапно кто-то закричал: «Пожар в первом трюме!». Капитан «Дальстроя», не задумываясь, отдал команду затопить носовой трюм, увеличить давление в пожарной магистрали и приступить к тушению пожара (шланги с самого начала погрузки держали наготове), однако это не помогло - огонь разгорался все сильнее, и пламя уже начало подбираться к мешкам с тротилом. Поняв, что продолжать борьбу с пожаром бесполезно, Банкович отдал команду эвакуировать судно и, как это принято, сошел с мостика последним. Благодаря его предусмотрительности многим членам команды удалось выжить.

Через несколько минут раздался мощный взрыв. Капитана убило осколком в затылок; от нескольких замешкавшихся матросов не нашли даже останков, а сотни зеков и охрана, толпившиеся неподалеку от судна, превратились в кровавое месиво. Пятитонный якорь «Дальстроя» позднее обнаружили в полукилометре от берега; от самого парохода, как и от близлежащих складов, не осталось практически ничего...

Началось следствие. Были арестованы и допрошены все оставшиеся в живых члены команды. Случайно один из оперативников обнаружил в уборной управления Дальстроя следующую надпись: «Скоро Дальстрой должен провалиться». Кусок фанеры с этой надписью вырезали и приобщили к делу. Очень скоро в кулуарах следственного отдела зазвучало слово «диверсия»...

Однако обвинить моряков в злодейском замысле не удалось. Прошло совсем немного времени - и вновь трагедия: загорелся аммонал на барже, которую привели на буксире от парохода «Орел». Кроме того, через сутки сгорел аммонал, прибывший в железнодорожном составе - его не успели даже разгрузить. После этих происшествий команду отпустили, признав всех невиновными. Но версия о взаимосвязанности всех этих событий только укрепилась - оперативники начали поиски диверсантов.

Двойной удар

После трагедии в Находке руководители Дальневосточного пароходства постановили, что перевозкой взрывоопасного груза будут заниматься команды пароходов «Генерал Ватутин» (капитан С. В. Куницкий) и «Выборг» (капитан П. М. Плотников).

19 декабря 1947 года пароход «Генерал Ватутин» бросил якоря в порту Нагаево. Неподалеку среди других судов в ожидании выгрузки вот уже несколько дней стоял «Выборг».

О том, что произошло дальше, поведали свидетели. Капитан теплохода «Советская Латвия» П. С. Чигорь в интервью журналистам рассказал: «Порт работал в полную нагрузку, как вдруг на носовой палубе “Генерала Ватутина” раздался сильный глухой взрыв. Он вскрыл люки первого трюма и оттуда повалил густой дым, вырвалось пламя. По всей вероятности, капитан С. В. Куницкий вовремя обнаружил пожар. Используя постоянную готовность судовой машины, он дал задний ход и начал двигаться в сторону выхода из порта. Прежде необходимо было развернуться, но на это не хватало ни времени, ни пространства. Двигаясь кормой, “Генерал Ватутин” чуть было не столкнулся с танкером “Совнефть”. Капитан вовремя застопорил задний ход и стал малым ходом подрабатывать вперед до того места, пока судно не уткнулось носом в лед. А между тем в носовой части судна продолжал бушевать пожар, пока не раздался колоссальной силы взрыв».

Через считанные минуты еще более мощный взрыв потряс стоящий неподалеку «Выборг»...

Порта Нагаево больше не было. То, что не уничтожил взрыв, смыла в океан мощная приливная волна. От здания управления порта не осталось даже руин; о существовании «Генерала Ватутина» напоминали только разбросанные по берегу оплавленные куски металла; на том месте, где еще минуту назад находился «Выборг», одиноко торчали из воды несколько мачт. Десятки судов, стоявших в этот страшный день на рейде или у причалов, получили повреждения разной степени тяжести.

«Взорвать Колыму...»

Среди архивных документов журналисты обнаружили справку, в которой говорилось, что во время катастрофы в Нагаево погиб весь экипаж «Генерала Ватутина» (полсотни человек), на «Выборге», кроме капитана П. М. Плотникова, погибли двенадцать моряков. Недосчитались двух моряков с парохода «Минск», одного - с «Кима», двоих с «Совнефти», двоих с «Советской Латвии». Более двадцати служащих порта получили ранения и травмы. Нет только сведений о том, сколько во время этой катастрофы погибло заключенных.

Для многих из тех, кто смог выжить, но находился на берегу, беды только начинались. Окровавленные, в изодранной одежде люди ползали по снегу в сорокаградусный мороз, и некому было им помочь. Множество раненых скончались задолго до того, как их доставили в больницу.

Отголосков этой трагедии в архивных документах сохранилось очень мало. Судя по всему, следователи пришли к выводу, что все эти взрывы действительно являлись следствием продуманной диверсии, и чтобы не афишировать наличие подобных беспорядков и даже откровенной борьбы заключенных ГУЛАГа против режима, дело запрятали в самый дальний ящик.

Диверсантов так и не нашли. Но то, что они существовали, подтверждает журналист Михаил Избенко, который ходил на пароходе «Генерал Ватутин» практикантом и списался с судна буквально за неделю до той страшной трагедии. В газете «Дальневосточный моряк» от 20 января 1993 года журналист писал следующее: «После взрыва в Нагаево зеки в Ванинском порту бахвалились перед моряками, что, мол, это мы отправили с "Генералом Ватутиным” свой подарочек колымским чекистам их празднику 20 декабря. "Мы хотели вообще всю Колыму взорвать”, - говаривали они».

Версия о продуманных диверсиях имеет право на существование. Не забываем, что это был 1947 год - время, когда практически все лагеря были перенасыщены не только гражданскими лицами, но и заключенными, прошедшими всю войну и по разным причинам оказавшимися за решеткой, а точнее - за колючей проволокой. Воины-освободители, солдаты и офицеры, получившие в награду от родины вместо медалей и почета десятки лет каторги, вполне могли затаить злобу. Прошедшие суровую практику, бывшие партизаны и саперы из подручных средств изготавливали взрывные устройства и устанавливали их на пароходах, которые уже не считали своими. И гремели взрывы по всей Колыме, гибли люди, виновные и невиновные, но память об этих страшных событиях похоронена где-то глубоко в архивах...

Новости по теме:
Поиск по сайту:
Тайное и неизведанное, загадки истории
Рейтинг@Mail.ru
© 2013-2017 Все права защищены