up
» » Авиационное дело: удар от своих
Загадки истории
Jadaha от 31-01-2016, 23:28
Авиационное дело: удар от своих
Вернуться на главную
818 просмотров
0 комментариев

Авиационное дело: удар от своих

Прошло менее года после победоносного окончания Великой Отечественной войны. Постепенно затухала победная эйфория, страна лежала в разрухе, недавние союзники всё больше напоминали врагов. И высшее руководство страны (в лице И. В. Сталина) посчитало, что пора «подкрутить гайки», а героев поставить на своё место...

Победителей - судить?

Выступая 9 февраля 1946 года перед избирателями, Сталин, подводя итоги минувшей войны, вдруг неожиданно для всех (как всегда, под бурные аплодисменты слушателей) заявил: «говорят победителей не судят, что их не следует критиковать, не следует проверять. Это неверно. Победителей можно и нужно судить, можно и нужно критиковать и проверять. Это полезно не только для дела, но и для самих победителей».

Эти слова прозвучали как чуть завуалированный сигнал и стали своего рода программным заявлением, положившим начало новому витку репрессий, проводимых со сталинским размахом. Их волна накрыла представителей самых разных родов деятельности: политиков, руководителей индустрии, деятелей культуры, медиков, военных. В послевоенную историю вошли «Ленинградское дело», дело «кремлёвских врачей» и другие.

Одними из первых попали под раздачу авиаторы, ставшие фигу рантами так называемого «авиационного дела». В последнем случае все начиналось по сути с личного конфликта.

Сын вождя народов 24-летний полковник Василий Сталин, как утверждают, лётчик неплохой, не единожды лично участвовавший в боевых вылетах, имевший на своём счету не менее трёх сбитых самолётов врага, к концу войны командовал истребительным полком. Говорят, плох тот солдат (тем более полковник), который не мечтает стать генералом. Понятно, у Василия Сталина были все основания для подобной мечты.

Но неожиданно на пути её форсированного осуществления встал командующий ВВС Главный маршал авиации А. Новиков. Ранее по его представлению Василий Сталин за систематическое пьянство был отстранён от командования дивизией. Приказ тогда подписал Верховный Главнокомандующий Иосиф Сталин. Опала, в которой оказался Василий, на долгое время лишила его возможности встречаться с отцом.

Отец и сын

И всё же такая встреча состоялась. Произошла она, когда Сталин-старший находился на Потсдамской конференции в Германии, где в это время дислоцировался полк Василия. Желая восстановить расположение отца, Василий сумел передать ему письмо, в котором сообщал Верховному, что в авиационных частях и сам указал причину этого - дело в том, что командование ВВС принимает от авиапромышленности некачественные самолёты. Сталин расценил такой сигнал как проявление бдительности остепенившегося сына и посте долгого перерыва решил встретиться с ним.

Для поддержки своей версии Василий инициировал там же в Потсдаме обращение к И. В. Сталину трёх офицеров-лётчиков, которые пожаловались на низкое качество поступавших в их части истребителей Як-9.

Кроме того, при личной встрече с отцом Василий поведал ему, что Новиков якобы скрывает от руководства страны значительное отставание СССР в развитии реактивной авиации. Вряд ли последнее обвинение имело какой-либо смысл - отставание в этой области (как от Германии, так и от Англии) было очевидным, и Сталин-отец, всегда уделявший много внимание авиации, прекрасно об этом знач. Если немецкие реактивные истребители уже летали и даже успели под конец войны повоевать, то две первые советские реактивные машины (МиГ-9 и Як-15) впервые поднялись в небо лишь в апреле 1946 года. Причём за неимением собственных реактивных двигателей на обоих самолётах были установлены трофейные немецкие двигатели ЮМО и БМВ. Была ли в этом вина постоянно находящегося в действующей армии маршала, сомнительно.

А испытанный в боях Як-9, на который жаловались лётчики, был самым массовым из советских истребителей на заключительной стадии Второй мировой войны. Начиная с 1942 года, было выпущено около 17000 этих машин. Не удивительно, что при таких темпах производства (более 20 самолётов в день) имелись случаи брака. И это легко понять, если вспомнить, что эвакуированные на Восток авиазаводы начинали выпуск продукции, что называется, «с колёс», испытывая при этом дефицит некоторых материалов, комплектующих и (главное) квалифицированной рабочей силы. В процессе производства конструкция и технология производства постоянно совершенствовались, выявленные в ходе боевой службы недостатки самолётов оперативно устранялись.

Всё это было известно И. В. Сталину, много раз лично помогавшему в разрешении проблем авиастроения. Но, вероятно, посеянное Василием зерно упало на почву, хорошо удобренную маниакальной подозрительностью его отца. Так или иначе, но вопрос был передан в ведомство Лаврентия Берии, где, дождавшись окончания войны с Японией, занялись им вплотную. Так начало раскручиваться «авиационное дело». Его куратором стал глава контрразведки СМЕРШ Абакумов.

В застенках Абакумова

Первым, за кого он взялся, стал нарком авиационной промышленности А. И. Шахурин. А Василий Сталин, чтобы подкрепить свои обвинения, решил прибегнуть ещё и к помощи А. С. Яковлева. Известный авиаконструктор, бывший в период войны заместителем наркома авиапромышленности слыл фаворитом Иосифа Виссарионовича. Теперь он направил И. Сталину записку, в которой выразил «глубокую тревогу по поводу отставания СССР в развитии реактивной авиации». Всю вину за это он возлагал на Шахурина. Примечательно, что в 1944 году тот же Яковлев опубликовал в «Правде» статью, в которой утверждал, что создание немцами реактивной авиации - это всего лишь бессмысленная авантюра немецких промышленников, проигравших соревнование с советским авиапромом.

Вслед за этим оргбюро ЦК партии приняло постановление «О недостойном поведении А. И. Шахурина», в котором нарком обвинялся в присвоении нескольких трофейных автомобилей. Поговаривали, что пострадал он из за жены Софьи Лурье, которая, якобы, злоупотребляла наркомовскими льготами. По слухам, она вдруг стала обладательницей дорогостоящей коллекции фарфора неизвестного происхождения. И будто бы И. В. Сталин лично позвонил наркому, сказав: «Слишком широко живешь, Шахурин, нехорошо живешь», после чего последовала отставка наркома, а 7 апреля 1946 года Шахурин был арестован.

В тот же день за решёткой оказались кураторы авиапрома в ЦК Будников и Григорян, главный инженер НИИ ВВС Репин, начальник одного из главков ВВС Селезнёв, член военного совета Шиманов. Им инкриминировалось, что «вступив в преступный сговор, они при потворстве кураторов из аппарата ЦК в течение трех лет оснащали ВВС бракованной техникой, что привело к срыву 45000 боевых вылетов».

23 апреля был взят под стражу маршал Новиков, на момент ареста дважды Герой Советского Союза (вторую Золотую Звезду он получил всего 7 месяцев назад). 10 мая 1946 года Военная коллегия Верховного Суда СССР, возглавляемая Ульрихом, начала рассмотрение дела в закрытом с заседании, без участия защиты и вызова свидетелей. Для вынесения обвинительного приговора потребовалось всего три дня.

«Легкий испуг» Маленкова

По ходу суда Сталин поинтересовался у Абакумова, какую меру наказания тот предлагает для Новикова и Шахурина, если вина их будет доказана. Бравый чекист, не задумываясь, ответил - расстрел.

«Расстрелять просто, сложнее заставить их работать», - неожиданно проявил «гуманность» отец народов. В итоге Шахурин получил 7 лет лишения свободы, Рении - 6 лет, Новиков - 5, остальные обвиняемые - от 2 до 4 лет заключения.

Маленков, отвечавший в ЦК за авиапром, отделался лёгким испугом: его освободили от работы в аппарате ЦК и отправили временно в Ташкент. Курьёз в том, что именно ему Сталин поручал разобраться с положением дел в авиапроме и ВВС.

Никита Хрущев вспоминал, что в 1949-50 годах Сталин не раз возвращался к «авиационному делу»:
«Смотрит, бывало, на Берию и Маленкова, говорит: «Ну что же они сидят то? Может быть, освободить уже стоит?». Вроде бы размышляет вслух. Все помалкивают в ответ, так все на том и кончается. Проходит какое-то время, опять тот же вопрос: «Подумайте, может освободить? Что они там сидят? Работать ведь еще могут». Но прямых указаний освободить так и не последовало».

Шахурин вышел из тюрьмы после тяжёлого инфаркта ровно через 7 лет. О годах заключения вспоминать не любил. Даже после смерти вождя не бросил в его адрес ни слова упрека. Новиков освободился в феврале 1952 года, просидев в заключении на год дольше срока приговора. Обоим вернули все звания и награды. Документы на их реабилитацию в мае - июне 1953 года были подготовлены и подписаны лично Лаврентием Берией, тем самым, что 7 лет назад отправил авиаторов в лагеря.
Новости по теме:
Поиск по сайту:
Тайное и неизведанное, загадки истории
Рейтинг@Mail.ru
© 2013-2017 Все права защищены