up
» » Почему сербы всегда охотно воевали за российские интересы
Загадки истории
Jadaha от 24-01-2016, 20:54
Почему сербы всегда охотно воевали за российские интересы
Вернуться на главную
755 просмотров
0 комментариев

Почему сербы всегда охотно воевали за российские интересы

Российская империя всегда покровительствовала сербским землям. Эти связи существовали несколько веков и заметно повлияли на историю обоих народов. Нередко главной и единственной причиной называется единство религии. Однако так ли уж все просто, когда дело касается внешней политики?

Сведения о русско-сербских отношениях до XVIII века скудны. Контакты с Сербией долгое время были скорее исключением во внешнеполитическом курсе России, чем каким бы то ни было осмысленным интересом. Несмотря на плачевное состояние положения сербов, с конца XIV века находящихся под османским игом, Россия не обращала пристального внимания на Балканы. Отправной точкой проявленного интереса можно считать начало XVIII века. Именно тогда Россия стала делать первые попытки отстоять интересы православных народов на международной арене.

Священная война

В 1710 году случилось событие поворотного характера. Высокая Порта (правительство Османской империи) под влиянием своих новых друзей-скандинавов (король Карл XII после поражения под Полтавой скрывался именно в Турции) объявила войну России. «Широкий жест» османов сулил немалые осложнения для России, все еще находящейся в состоянии войны со Швецией. Перспектива войны на два фронта была равносильна поражению. Вариант выхода из создавшейся ситуации был найден как раз через связь с сербами.

Через несколько дней после обнародования объявления о начале войны с Портой были направлены грамоты в сербские земли с призывом к военным действиям. Петр I, как настоящий политик, сообщал о намерении освободить христиан от турецкого ига: «Утесненных православных християн, аще Бог допустит, от поганского... ига освобождать... Мы себе иной славы не желаем, токмо да возможем тамошные народы християнския от тиранства поганского избавити, православный церкви паки украсити и животворящий крест возвысити». Монарх придавал войне священный характер.

И сама пафосная манера изложения, и заманчивый посул попали точно в цель. Грамота Петра оказала магическое действие на сербов. Они восприняли Прутский поход русской армии в 1711 году как священную войну, а российского царя - как освободителя. Хотя было бы опрометчиво в создавшейся ситуации принимать слова Петра за чистую монету. Тем более что до возникновения реальной опасности войны на два фронта Россия как-то мало интересовалось балканскими народами и их защитой. Но теперь игра на чувствах сербов оказалась мощным политическим приемом. Очевидно, Петр был крайне заинтересован в участии в этой войне южных славян.

Реальная возможность осложнить жизнь Порте на тот момент была только у черногорских сербов (черногорцы этнически - это те же сербы, и вплоть до начала XX века они себя таковыми считали). Об их готовности выступить на стороне России свидетельствует «Обращение черногорских старейшин к Петру I»: «И да веси, величасти, аще би се подигла, у нас ест доста чловеци за войску избраних воин, кои могу послужити вашему величаству».

Учитель Суворов

Петр не прогадал, поставив на сербов. Черногория осуществила крупные военные действия. В июне 1711 года отряды черногорцев нанесли поражение турецкой армии у Гацко. А вот Прутский поход закончился бесславно - попав в окружение, русская армия с трудом купила себе право уйти.

Однако Петр свои обещания о награде все же выполнил. В 1715 году последовал указ об отводе земель (в Киевской и Азовской губерниях) сербским офицерам и солдатам, участвовавшим в войне. Поселянам полагалось и годовое жалованье: капитанам - 60 рублей, поручикам - 30, прапорщикам - 25, вахмистрам - 14, рядовым - 12. Указ об отводе земель для сербов нельзя считать актом только благодарности и покровительства со стороны Петра. В то время Россия нуждалась в мощной военной силе для защиты ее южных рубежей.

Со времени окончания Прутского похода российское правительство стало внимательно следить за обстановкой на Балканах, регулярно сталкиваясь при этом с интересами Австро-Венгрии. В 1717 году обеспокоенный представитель при австрийской армии князь Гагарин в своем донесении Петру сообщал о поражении турецких войск под Белградом и о попытках венского двора распространить свое влияние на Балканах. Следовательно, у российского правительства появилось то, чего не было ранее, - реальный политический интерес к Балканскому региону. Однако при этом Россия проводила крайне пассивную и недальновидную культурную политику.

В 1718 году белградский митрополит Моисей Петрович направил прошение Петру I, в котором сообщал о культурной проблеме сербов: отсутствии православного образования и опасности распространения католичества. Просьба митрополита осталась без ответа. В 1721-м Моисей Петрович повторил свое прошение. Митрополит вновь сообщал о тяжелом культурном и церковном положении сербского общества и просил Петра о помощи.

На вторую просьбу митрополита Синод в 1722 году направил указ архиепископу Киевскому и Галицкому Варлааму отыскать учителей для сербов среди студентов Киевской духовной академии. Наконец, в 1724 году из Синода поступил указ об отправке выпускника Славяно-греко-латинской академии Максима Терентьевича Суворова учителем в Белград. Культурная миссия Максима Суворова не принесла ощутимых результатов, а сам он столкнулся с отсутствием поддержки своей миссии со стороны правительства и с огромным количеством бытовых и финансовых проблем.

Почему сербы всегда охотно воевали за российские интересы


Самозванец на престоле

В период частой смены монархов на российском престоле на сербские земли вновь перестали обращать внимание. Продолжателем традиций внешнеполитического курса Петра I на Балканах стала Екатерина II.

Хотя в самом начале ее правления произошел скандал. Престол Черногории занял Стефан Малый, выдававший себя за чудом выжившего Петра III. Екатерина II пригрозила Черногории разрывом отношений в случае отсутствия мер к удалению Стефана Малого. Однако выполнять свои угрозы императрице не пришлось. Завязалась очередная Русско-турецкая война (1768-1774 годов). Сербия тоже активно продолжала бороться против Османской власти. В 1773 году Стефан Малый был обезглавлен убийцей, которого подослали османы. Так политические разногласия сошли на нет.

Договариваться с сербами о совместных действиях в условиях войны с Турцией долго не потребовалось. Екатерина использовала те же самые приемы, что и Петр I, включая бравурную риторику в духе войны за святое дело. Реакция черногорцев была идентичной времени Прутского похода. Черногорцы вступили в войну и совместно с русскими войсками отличились в нескольких битвах.

Активность участия сербов в этой войне объясняется развернутой пропагандистской деятельностью со стороны командующих российскими вооруженными силами, как сухопутных, так и морских. Адмирал Григорий Спиридов, призывая балканские народы выступить против Османской империи, кроме торжественной риторики, обещал южным славянам за службу жалованье намного больше того, что получали российские солдаты и матросы. Однако сербские добровольцы не всегда были материально обеспечены.

В заключенном в 1774 году Кючук-Кайнарджийском мирном договоре немалое место уделяется защите христианских подданных Высокой Порты. Это можно объяснить заинтересованностью Екатерины II в сохранении влияния России на Балканах. Однако в вопросе культурного влияния России в сербских землях ничего не менялось. И сама императрица, и ее приближенные продолжали в упор не замечать важность культурной гегемонии России.

В 1784 году черногорский митрополит Петр I Петрович-Негош направил письмо митрополиту Петербургскому и Новгородскому Гавриилу с просьбой о содействии в устройстве школы при Цетинском монастыре. Никакого ответа на это письмо не последовало, и школа, разумеется, не была открыта.

Несмотря на то, что формально покровительство сербским землям все же оказывалось, это был исключительно прагматический курс Петра I и Екатерины II. У России были свои политические нужды, и именно в такие моменты Екатерина и Петр вспоминали об «угнетенных христианах». Достаточно странной является близорукость российского правительства в отношении культурной политики. Возможно, российские монархи не хотели вкладывать деньги в распространение культурного влияния на Балканах, памятуя об опыте Русско-турецких войн. А потому сербы оставались друзьями «на крайний случай». Хотя русские и сербы имели все шансы стать по-настоящему братскими народами с общей культурой.
Новости по теме:
Поиск по сайту:
Тайное и неизведанное, загадки истории
Рейтинг@Mail.ru
© 2013-2017 Все права защищены