up
» » Как самолет стал истребителем
Наука и техника
Jadaha от 24-05-2017, 12:24
Как самолет стал истребителем
Вернуться на главную
407 просмотров
0 комментариев
Как самолет стал истребителем В Первую мировую войну авиация не только выступила в качестве самостоятельного рода войск, но и разделилась на разведывательную, истребительную и бомбардировочную.
Процесс перепрофилирования масти самолетов под задачу уничтожения себе подобных завершился с появлением такого устройства, как синхронизатор.

Таран - прием «русских варваров»

До начала Перовой мировой войны сама возможность боев в воздухе рассматривалась только теоретически. Полеты на аэропланах были делом настолько опасным, что нападение на другой самолет рассматривалось как ненужный риск и нечто, нарушающее неписаную корпоративную этику авиаторов. Встречаясь в воздухе, пилоты воюющих сторон продолжали следовать по своим маршрутам, а иногда даже обменивались приветствиями.
Однако в условиях реальной войны столь «джентльменское поведение» выглядело немного странным, и первым, кто решился покончить с такой практикой, стал штабс-капитан Петр Николаевич Нестеров (1887-1914). До войны он приобрел известность как первый пилот, сделавший «мертвую петлю».
8 сентября 1914 года на своем «Моране-Солнье» он атаковал двухместный вражеский «Альбатрос» В. I. В результате тарана оба самолета рухнули на землю и все участники схватки погибли. Подвиг Нестерова широко освещался в прессе, однако следующий воздушный бой произошел на Восточном фронте только весной следующего года.

Готовясь к встрече с противником, поручик Александр Александрович Казаков (1889-1919) изобрел так называемую кошку с лапками. Этим приспособлением он рассчитывал зацепить аэроплан неприятеля, что, в свою очередь, должно было привести к детонированию пироксилиновой шашки, прикрепленной к «кошке». 31 марта 1915 года у села Гузов российский авиатор попытался осуществить свой план, но зацепить германский двухместный «Альбатрос» не получилось. 

«Что было делать, - вспоминал Казаков, - два фронта, сорок тысяч глаз русских и немецких смотрели на нас из окопов, уйти, не сделав ничего, находясь в нескольких метрах от противника, позор перед этими двадцатью тысячами русских глаз». И русский авиатор таранил противника, ударив колесами по плоскости «Альбатроса». «Что-то рвануло, толкнуло, засвистело, в локоть ударил кусок крыла моего „Морана". „Альбатрос" наклонился сначала на один бок, потом сложил крылья и полетел камнем вниз».

Это был второй воздушный таран в истории, но в этот раз он окончился для летчика благополучно. Неприятельский аппарат удалось уничтожить, а оба члена его экипажа погибли. Самолет Казакова из-за сломавшихся шасси перевернулся при посадке, но сам пилот отделался легкими травмами.

«Потери наших летчиков угрожающе росли»

На Западном фронте первые поединки между авиаторами были отмечены осенью 1914 года.
5 октября над Реймсом экипаж в составе пилота Иосифа Франца и наблюдателя Луи Квено на «Вуазене», вооруженном пулеметом «Гочкисс», сбил германский «Авиатик». Первый начальник военно-воздушных сил Германии Эрих фон Геппнер так описывал беды своих соотечественников: «Все яснее обнаруживалось превосходство авиации противника, основывавшееся не только на численности, но, главным образом, на боеспособности неприятельских самолетов...

Особенно ощутимо давало себя знать слабое вооружение немецких самолетов. Уже в маневренный период войны некоторые французские самолеты были вооружены пулеметами. С октября 1914 года это вооружение сделалось правилом. Револьверы, карабины и вновь введенное автоматическое оружие (автоматические и самозарядные карабины) немецких летчиков были против него бессильны. Появившиеся пулеметы с водяным охлаждением оказались для этой цели слишком тяжелыми. Пулеметов с воздушным охлаждением в Германии в мирное время не изготовлялось... Потери наших летчиков угрожающе росли».

Но подлинный переворот в тактике борьбы в воздухе произошел в апреле 1915 года после того, как лейтенант Роллан Гаррос (1888-1918) установил на своем «Моране-Парасоле» курсовой пулемет с устройством, позволявшим вести огонь сквозь вращающиеся лопасти винта. 1, 8 и 14 апреля Гаррос непостижимым для германцев образом сбил три их самолета. К сожалению, командование французской авиацией не придало должного значения этим экспериментам.
18 апреля 1915 года очередной бомбовый рейд на железнодорожный вокзал в Курти окончился для Гарроса вынужденной посадкой и пленом. Хотя французский авиатор успел поджечь самолет, сохранить секрет изобретения ему не удалось.
Немецкие инженеры с удивлением обнаружили, что проблема стрельбы через крутящийся винт пропеллера была решена предельно просто. На лопастях винта устанавливались специальные стальные призматические отсекатели, отбивавшие попадавшие в них пули. Конструкция была эффективной, но далеко не идеальной. До четверти боеприпасов тратилось вхолостую.
Кроме того, удары пуль «съедали» часть полезной мощности двигателя и постепенно расшатывали крепления конструкции.
В принципе, сама идея стрельбы через вращающийся пропеллер была не нова и имела два возможных решения. Первое предусматривало совмещение траектории полета пули с осью полого вала двигателя, на который насаживался воздушный винт, но для этого требовалось создавать специальные моторы, снабженные промежуточным редуктором. Второй путь заключался в синхронизации стрельбы таким образом, чтобы пули успевали пролетать в промежутках между лопастями пропеллера.

Рождение синхронизатора

Голландский конструктор Энтони Фоккер рассказывал, что правильная идея осенила его, когда он наблюдал за мальчиком, кидающим камни между крутящимися крыльями мельницы. Бросок был удачным, если камень кидали в тот момент, когда крыло мельницы оказывалось прямо напротив метальщика.
Многое позаимствовав из запатентованных ранее французскими коллегами устройств, Фоккер установил на валу мотора эксцентрик с двумя кулачками (по числу лопастей пропеллера) и соединил его механической тягой с предохранителем спускового устройства пулемета. Оставалось отрегулировать механизм так, чтобы кулачки эксцентрика ставили пулемет на предохранитель именно в момент прохода лопастей пропеллера через траекторию стрельбы.

Добиться такой регулировки у Фоккера получилось раньше, чем у конструкторов Англии и Франции. Германским военным, помимо новейшего пулемета «Парабеллум» с синхронизатором и сотней патронов, он представил еще и моноплан М5К, более чем наполовину скопированный с
«Морана Солнье». Но придираться заказчики не стали. Их больше интересовал синхронизатор, а самолет они приняли скорее в нагрузку.
Снова приведем свидетельство Геппнера: «Боевые самолеты возникли лишь после применения изобретения Фоккера, которое позволяло стрелять сквозь вращающийся пропеллер. Неподвижно установленный пулемет мог обслуживаться самим летчиком, благодаря отсутствию наблюдателя, эти самолеты типа „Е" обладали значительно большей скоростью, поворотливостью и скороподъемностью, что делало их настоящими боевыми самолетами. В руках решительных летчиков монопланы Фоккера вскоре стали грозою наших противников».

Французы прозвали вражескую новинку «бич Фоккера» - по аналогии с бичом Божьим, каковым европейцы называли короля летописных гуннов Аттилу. Однако вскоре у авиаторов Антанты появились и свои синхронизаторы, и специальные пулеметы, и одноместные маневренные самолеты, созданные именно для ведения воздушного боя.
Появилась и особая категория летчиков, результативность работы которых определялась количеством сбитых вражеских самолетов. Тех, кто уничтожил не менее пяти вражеских аппаратов, в странах Антанты называли асами (по-французски «туз»). В Германии и Австрии отсчет велся от девяти побед, а называли их «канонэ» («пушка»).

В России самым результативным асом стал Казаков (19 бесспорных побед), во Франции - Рене Фонк (75), в Англии - Эдвард Мэннок (73), в Германии - Манфред фон Рихтгофен (80). И все они были уже не просто летчиками, а летчиками-истребителями. Рожденный более 100 лет назад самолет-истребитель продолжает свое развитие, превратившись в грозное оружие войны.
Новости по теме:
Поиск по сайту:
Тайное и неизведанное, загадки истории
Рейтинг@Mail.ru
© 2013-2017 Все права защищены