up
» » Гибель «Ленина» и крушение «Сталина»
Катастрофы
Jadaha от 2-10-2014, 00:13
Гибель «Ленина» и крушение «Сталина»
Вернуться на главную
2 953 просмотров
0 комментариев

Гибель «Ленина» и крушение «Сталина»

Две трагедии, о которых не говорили. Первая произошла в тёплом Чёрном море, другая - в студёном Балтийском. Обе - в самом начале Великой Отечественной войны.
И обе были предопределены.

Можно не сомневаться, что германская разведка об этих флагманах советского пассажирского флота знала многое. Судя по всему, за ними тайно охотились. Ещё бы! Пустить на дно суда, носящие самые громкие в Советском Союзе имена!

Но случилось по-другому. Мы сами, своими вполне предсказуемыми, роковыми ошибками оборвали жизни тысяч людей.

Справка: Пароход «Ленин» построен в Данциге в 1912 году. Двухтрубное судно пришло в Петербург под названием «Симбирск», так что ему на роду было написано стать впоследствии «Лениным». Длина 94 м, ширина 12 м, осадка 5,4 м. Скорость 17 узлов. Это немного.

В начале 20-х судно переименовали. «Ленин» совершил рейс в 1925 году с грузом помощи в разрушенный землетрясением Нагасаки. Потом ходил между Одессой и Новороссийском.

Воскресенье 22 июня 1941 года застало «Ленина» в Одессе. Его капитаном давно уже ходит Иван Семёнович Борисенко, за рейсы в охваченную огнём гражданской войны Испанию получивший высший советский орден. Конечно, Борисенко обеспокоен: какие будут команды, куда пойдёт в первый военный рейс «Ленин» - ничего пока неизвестно. Вокруг суматоха, сумятица, неразбериха. Выяснилось, что военное руководство на Чёрном море строго ограничило круг своих действий, а гражданское не хочет считаться с военным. Враг один, интересы, понятное дело, общие, а вместе те и другие ничего делать не могут. Это и стало залогом трагедии.
Одессу уже бомбили. Гражданское население в панике: куда и как бежать? Наконец, Борисенко получает приказ принять на борт пассажиров, груз и следовать в Мариуполь. Судно рассчитано на 482 пассажира и может принять в трюмы всего 400 тонн груза. В городе оставаться, однако, никто не хотел, и люди правдами и неправдами старались пробиться на борт - с записками от партийного руководства, от красных командиров и от портового начальства. Как выяснилось позже на следствии, по одному посадочному талону на борт поднималось несколько взрослых, не считая детей. Никто не смог бы сказать в точности, сколько людей погрузилось тогда, но не менее 4000. Всё было забито людьми и вещами: салоны, рестораны, палубы. И в последний час пришла команда принять 1200 призывников. Борисенко не мог не подчиниться приказу, а люди прибывали и прибывали...

24 июля в 22.00 «Ленин» отвалил от стенки и вышел в море. За ним в кильватер шли теплоход «Ворошилов», предельно забитый людьми, небольшой пароход «Березина», тоже до отказа загруженный, и ещё две шаланды.

Небольшой караван шёл медленно - ночь, берег во тьме, ни единого огня в пределах видимости, да их и быть не должно: светомаскировка. Понятно, что и на маяки рассчитывать не приходилось по той же причине. Компас вёл себя очень странно... В пароход загрузили несколько сот тонн металла, и капитан Борисенко либо не успел приказать, либо забыл заново отградуировать компас с учётом девиации - отклонения магнитной стрелки из-за большой массы чужого металла.

Лоцман, молодой лейтенант Иван Свистун, внешне как будто спокоен, но он в смятении. Мореходку он закончил только в 40-м году, а на него возложили такую ответственность: в невероятно сложных условиях, в полной тьме провести караван в лабиринте своих минных полей. Задачу усложняло и то, что не было оперативной связи с военным радистом на берегу и, значит, со штабом флота. Радиосвязь приходилось поддерживать через случайные военные корабли.

Вдобавок «Ворошилов» внезапно остановился. С него сообщили, что вышла из строя машина и теплоход необходимо взять на буксир. Пришлось заводить конец на замерший «Ворошилов», а потом самым малым ходом тащиться в ближайший порт. В Севастополь. А ведь с само-
го начала ясно было, что «Ворошилов» не сможет долго двигаться самостоятельно. Его выхватили, не дав закончить ремонт машины. На авось понадеялись.

Борисенко сумел доставить обездвиженное судно в Севастополь. Больную машину кое-как запустили и приказали следовать за «Лениным» в Ялту. Всё, что мог выжать «Ворошилов», - это пять узлов. При такой скорости, да ещё в светлое время дня, когда налёт вражеской авиации может случиться в любую минуту, - верная гибель.

К каравану присоединился подошедший из Одессы теплоход «Грузия». На трёх судах - более 10 000 человек. Вся охрана - один сторожевой катер.

Легла ночь. В полном мраке, лишь кое-где пронизанном светом звёзд, караван движется меж минных полей... О чём думал лоцман «Ленина» в те минуты?!

На палубе люди лежали вповалку, подложив под головы спасательные пробковые пояса. Матросы из экипажа пояса отбирали: не положено, не по назначению используются спасательные средства. Кто приказал? Борисенко? Кто-то из его помощников? Помещение, куда бросили пояса, заперли на огромный замок. Человека с ключом в нужный момент не нашли, а сбить замок топором не смогли...

В 23.33 «Ленин» содрогнулся от взрыва и сразу же стал крениться на правый борт. Началась дикая паника. Люди бегали, натыкаясь друг на друга, хватались за висевшие на талях шлюпки. Матросы пытались их остановить. Раздавались редкие одиночные выстрелы...

Менее десяти минут пароход продержался на плаву. Только две шлюпки успели спустить. Капитан Борисенко и трое его помощников покинули стремительно уходящее под воду судно последними. С ними лоцман Свистун. Он в ужасе от происшедшего. Понимает, что более других причастен к трагедии.

«Грузия» подошла очень быстро, только «Ленин» в это время уже лежал на дне. Когда на теплоходе спешным порядком принялись готовить к спуску шлюпки, народ обезумел. Многие решили, что судно тонет, началась давка. Тщетно команда пыталась объяснить, что шлюпки спускают для спасения пассажиров «Ленина», - никто не слушал. Только через тридцать минут удалось шлюпки спустить. Спасли около 600 человек. Погибло более 4600. Больше, чем на трёх «Титаниках».

12 августа 1941 года жертв стало на одну больше. В этот день расстреляли молодого лоцмана. Лейтенанта Свистуна одного сочли во всём виновным. Так решило закрытое заседание Военного трибунала Черноморского флота, возглавляемого бригадным военюристом Лебедевым. Члены трибунала - Фридман и Бондарь.

...В 1992 году Военный трибунал Черноморского флота рассмотрел дело о гибели парохода «Ленин» и тяжести вины лоцмана Ивана Свистуна и вынес определение: «Приговор Военного трибунала Черноморского флота от 12 августа 1941 года в отношении И. И. Свистуна отменить. .. за отсутствием в его действиях состава преступления».

Гибель «Ленина» и крушение «Сталина»


Справка: Турбоэлектроход «Иосиф Сталин» построен в 1939 году по заказу СССР в Амстердаме. Водоизмещение 8945 тонн. Длина 135,7 м, ширина 18 м, осадка 6,3 м. Скорость - 20 узлов. Совершал рейсы по Балтике. На борт принимал 421 пассажира.

Полуостров Ганге-Удд (бывшее название - Ханко) СССР арендовал у Финляндии на 30 лет. Здесь решили построить мощную военно-морскую базу для охраны выхода из заливов в открытую Балтику. До 1941 года возвели половину укреплений. Гарнизон насчитывал 27 000 человек. Командовал укрепрайоном генерал-майор С. И. Кабанов. Ханко продержался 164 дня с начала войны, героически отражая удары авиации и артиллерии. Дальше удерживать полуостров было бессмысленно...

После катастрофы «Ленина» выводы всё-таки были сделаны. «Сталина», вышедшего в рейс в ночь со 2 на 3 декабря 1941 года, сопровождал целый флот. Впереди развёрнутым строем шли три тральщика, за ними, для страховки, ещё два. Далее эсминец «Стойкий» и только в кильватер за ним - «Сталин». Охрану довершали эсминец «Славный», тральщик, семь катеров морских охотников и четыре торпедных катера. Предусмотрели, кажется, даже мелочи. И всё равно не уберегли.

На борту лайнера, как утверждал командир укреплённой базы полуострова Ханко капитан 1-го ранга С. И. Евдокимов, находилось 5589 солдат и офицеров. По другим данным, «Сталин» принял 7000 человек. Есть сведения, что на судне было около 8000. Точнее теперь уже не скажет никто. Целый взвод втискивали в каюту, рассчитанную на троих. Выходить разрешалось только по крайней нужде. Капитан Николай Сергеевич Степанов опасался, что судно потеряет устойчивость и ляжет на борт. А вот единоначалие на борту «Сталина» установили: командиром судна, которому капитан подчинялся, был назначен Евдокимов. Судя по всему, они со Степановым вполне понимали друг друга.

Едва минула полночь, как у левого борта лайнера раздался сильный взрыв. Судно дрогнуло. Люди, запертые в трюме и в каютах, попытались выбраться на палубу, однако командиры, следуя приказу, перекрыли выходы. И в тот момент это было правильно. Но через минуту-другую раздался взрыв по правому борту, потом ещё два взрыва. В довершение крупнокалиберный снаряд финской береговой артиллерии угодил в трюм, забитый бойцами, - предположительно их было там более 600 человек. Они разместились на мешках с мукой, под которыми лежали ящики со снарядами. Эти снаряды сдетонировали, над «Сталиным» поднялся гигантский столб пламени, и те, кто находился на палубе, увидели жуткую картину: у судна были оторваны носовая часть и корма...

Но «Сталин» был на плаву и, судя по всему, тонуть не собирался. То, что творилось на нём, и в больном воображении трудно представить. Во тьме, озаряемой языками пламени, с дикими криками метались люди, давя друг друга. Самых отчаянных паникёров офицеры расстреливали на месте, некоторые стрелялись сами. Бросившихся в море раздавили бортами подошедшие на помощь военные корабли. Те, кто не потерял головы, ухитрились соорудить плот и даже спустить его на воду, только плот тут же перевернулся. Но известно, что шестеро всё же добрались на нём до берега.

Когда военные корабли отошли, сняв сколько могли, на «Сталине» оставалось ещё более 2500 человек. Среди них множество раненых, которым никто не мог помочь...

Брошенное на произвол судьбы судно продолжало бороться за жизнь. Вернее, люди, на нём оставшиеся. Работали помпы, выкачивающие из трюмов прибывающую воду, пытались оказывать хоть какую-то помощь раненым.

На третий день к «Сталину» подошли два тральщика - один под немецким, другой под финским флагом. Немец запросил: «Может ли судно самостоятельно двигаться?» Ему не ответили. Немецкие моряки пришвартовались к лайнеру и с автоматами наготове перебрались на палубу. Сопротивления им никто не оказал. Немцы потребовали сдать личное оружие. Потом, забрав капитана Степанова и командира Евдокимова, а также других командиров и политработников, ушли.

Однако напрасно оставшиеся на борту погибающего судна думали, что они брошены. О них не забыли. Только советские командиры ломали головы не над тем, как спасти людей, - это не представлялось возможным, поскольку все подходы к «Сталину» простреливались с вражеских береговых батарей. Командиров беспокоило другое: как бы лайнер, носящий имя вождя, не попал к гитлеровцам. Вот тогда беды не миновать.

Теперь уже, вероятно, не установить, от кого именно поступил изначальный приказ, только капитан 1-го ранга Иван Святое приказал двум большим торпедным катерам Д-3 торпедировать дрейфующий в районе Таллина «Сталин». Для наведения катеров на цель выделили самолёт.
Штормило, ветер не утихал, шёл липкий снег, и катера с трудом пробивались к цели. О чём думали моряки, получившие приказ потопить своё судно, забитое людьми, можно только догадываться. Внезапно командир звена катеров получил радиограмму с приказом возвращаться.
Это одна версия. Другая - подойти к «Сталину» на дистанцию выстрела не удалось из-за штормовой погоды и из опасения попасть под шквальный огонь береговых батарей. Но есть и ещё одно объяснение. Командиры катеров старший лейтенант А. Свердлов и старший лейтенант Я. Беляев в последний момент отказались стрелять по своим. Во всяком случае, Иван Святов, от которого исходил прямой приказ командиру звена, от каких-либо объяснений потом воздержался. Наказания за невыполнение приказа от него не последовало.

К исходу третьего дня к «Сталину» вновь подошли два немецких тральщика, за ними две баржи и какая-то развороченная яхта. Сняли всех живых. Их судьба оказалась печальной. Сначала - немецкий и финский плен. Тем, кто попал к финнам, здорово повезло: условия в лагерях были намного лучше, да и отношение к пленным другое. Выживших после концлагерей ожидали лагеря на родине.

Капитан Николай Степанов был в немецком плену. Говорили, что он пилил дрова в порту Таллина. Ему удавалось собирать сведения о военных перевозках немцев и передавать на советскую сторону. С приходом Красной Армии он исчез. Навсегда. Есть сведения, что наши сразу его расстреляли.

А останки турбоэлектрохода «Сталин» ещё долго ржавели на отмели возле порта Палдиски. В конце 50-х корпус пытались разрезать на металл, но под мешками с тем, что когда-то было мукой, обнаружили множество уцелевших снарядов. А на мешках лежали истлевшие останки тех, кто дрался на Ханко и пытался спастись на «Сталине». Только тогда их предали земле.
Вот с такими страшными, невосполнимыми утратами шли мы к Победе. Тем выше её цена.

Новости по теме:
Поиск по сайту:
Тайное и неизведанное, загадки истории
Рейтинг@Mail.ru
© 2013-2017 Все права защищены