up
» » Не отрекаются любя
Интересное
Jadaha от 20-09-2016, 21:33
Не отрекаются любя
Вернуться на главную
788 просмотров
0 комментариев

Не отрекаются любя

2 марта 1917 года российский император отрекся от престола. Николай II оказался неожиданно хорошим человеком, что плохо кончилось как для него, так и для страны. Из него получился отменный мученик, но мученик и властитель - это разные профессии.
России вообще не везло с отречениями. Иван Грозный сделал вид, что отрекается, но счастье длилось всего-то ничего: инсценировка, шантаж, обман. Тиран живенько вернулся из Александровой слободы, получив народный мандат на еше большие злодейства.
Такая же разводка была у умного царя Бориса, а жаль: слишком быстро он из реформатора превратился в палача.

С отречением Константина тоже вышло неладно: он запросто мог спрятать очень далеко даже намять о том документе, который он написал брату, Александру I, в обмен на морганатический брак с княгиней Лович. Вот был бы сюрприз для декабристов, если бы в Петербург вернулся искомый ими Константин, а красавица-полька сошла бы за «жену его Конституцию», как говорили бедные солдатики, которых Сергей Муравьев-Апостол вопреки их воле сделал мятежниками и революционерами.

Константин, нахватавшийся польских вольных идей, преданный полякам даже во время восстания 1830 года, мог дать и независимость Польше, и Конституцию России. И даже начать освобождение крестьян. По крайней мере мертвящее, давящее, замороженное царствование Николая I Россию бы миновало. Вместе с Крымской войной, разгромом вольнодумцев и попыткой завоевать Северный Кавказ.

Но Константин был слабым человеком, он не хотел встать у руля этого отсталого, допотопного броненосца - Российской империи.
В сущности образованная элита страны, от Гучкова с Милюковым до Горького с Куприным, выбрала республик)' и Учредилку. Однако республика требует строгого следования канону «Не сотвори себе кумира» и очень большой эмансипации сознания. А образованная Россия сначала срочно полюбила Керенского, а потом рабочие и крестьяне страстно влюбились в Ленина. Со Сталиным роман тянется до сих пор. Как у глупой бабы с мужем: бьет, значит, любит.

За отречение Ельцина мы заплатили Путиным. Горбачева пытались любить, но он был изданием для образованного сословия, а не для черни: не кормил и выпить не давал. Но Ельцин обещал больше свободы и даже харчей (за деньги, как это принято у всех добрых христиан) и честно выполнил все, так что образованное сословие, за исключением вечно бредящих учредилками самоубийц, развелось после Вильнюса и Тбилиси с Горбачевым и полюбило Ельцина. Оно до сих пор, вспоминая об этом счастливом браке, проливает слезы под его портретами. Вот здесь мы получили Конституцию, а крепостное право было окончательно отменено, вместе с общиной, колхозом, богадельней, яслями для взрослых бездельников, гарантированной пайкой и местом на общих нарах. И мы пошли «в люди», как Алексей Пешков. Только вот мало кто дошел.

Милюков, Маклаков, Гучков и Родзянко не поняли, что России показана не голая республика, а конституционная монархия. Монарх — для любви и обожания, как в Англии, и еще для сплетен, светской хроники и исторического антуража, а жить - строго по Конституции. Дума была неплохим тренажером, особенно начиная с третьей, уже без засилья левых экстремистов.
Но слабость и доброта Николая, неспособного употребить силу и ввести кое-какие западные элементы бытия, все погубили. До Февраля можно было бы и не доводить. Не влезать в войну, где России было нечего ловить, держать в столицах побольше гвардии и казаков, создать ответственное правительство, провести земельную реформу, заплатив помещикам за изымаемые земли из казны. Деньги в 1913 году в России были.
И не заводить себе Распутина, лучше собачек прикупить.

Февраль мог состояться еще в 1905 году, если бы не Столыпин. Образованные сословия получили Думу и Великий Манифест, «Очаков» - артиллерию, благородный, но экстремистски настроенный лейтенант Шмидт и другие революционеры - петлю. К 1907 году все успокоилось, и даже от стотысячной партии РСДРП(б) осталось 10 тысяч. (В 1917 году после Февраля они набрали 200 тысяч еще до октябрьского переворота.) Но ни Столыпина, ни Витте уже не было. А бунт, бессмысленный и беспощадный, уже начался. И напрасно молила Марина Цветаева: Сохрани, крестьянская Россия, Царскосельского ягненка - Алексия!

Однако ситуация совсем не была безнадежной. Можно было срочно выйти из войны, заключив сепаратный мир с Германией. Нас в который раз сгубила ордынская традиция бессмысленных завоеваний и бряцания саблями и пушками. Франция хотела вернуть Эльзас и Лотарингию, а мы-то зачем полезли в мясорубку?
Без России в своем тылу Германия выбила бы у Антанты менее тяжелый и разорительный мир. Ни Гитлера, ни Второй мировой войны, ни СССР могло бы и не быть. Дать свободу Кавказу и Польше, странам Балтии и Финляндии - в обмен на помощь в подавлении мятежа. Конституция, земельная реформа, переход к английской политической системе, о которой мечтал Столыпин, - все это было доступно еще в марте 1917 года. Можно было постепенно отпустить Украину, Беларусь, Среднюю Азию. Ленин остался бы в эмиграции или стал бы тихим думцем. Имени Сталина никто бы не узнал.

А так Николай II и его семья, вся Россия стали мучениками. Не слишком ли дорогая цена за спасение царской души? Почему ни Франко, ни Пиночет, ни Маннергейм, спасая свои страны, не убоялись ада?
Новости по теме:
Поиск по сайту:
Тайное и неизведанное, загадки истории
Рейтинг@Mail.ru
© 2013-2017 Все права защищены