up
» » Как Прибалтика стала советской
Интересное
Jadaha от 10-03-2016, 20:57
Как Прибалтика стала советской
Вернуться на главную
1 230 просмотров
0 комментариев

Как Прибалтика стала советской

Уже более 75 лет назад Прибалтика стала советской. Это событие до сих пор вызывает ожесточенные споры и порой диаметрально противоположные оценки. Одни говорят об оккупации, другие уверяют, что это было добровольное вхождение в состав СССР.

Судьбу балтийских государств предопределил пакт Молотова - Риббентропа. И не договор сам по себе, а секретные соглашения к нему, где оговаривался вопрос о разграничении сфер «обоюдных интересов» СССР и Германии в Восточной Европе. Прямым продолжением пакта был подписанный 28 сентября 1939 года Договор о дружбе и границе между СССР и Германией и два секретных протокола к нему. Этими документами государства официально и юридически закрепляли раздел территории Польши и решали судьбу прибалтийских стран. Причем если, по секретным протоколам к пакту от 23 августа, Литва отходила в сферу влияния Германии, то теперь она передавалась в советскую зону - в обмен на Люблинское и часть Варшавского воеводства.

К тому времени в странах Балтии в результате вооруженных переворотов, совершенных в разное время (в Литве - в 1926 году, в Латвии и Эстонии - в 1934-м), установилась авторитарная власть, многие демократические институты прекратили существование, действовала жесткая цензура. Авторитарный стиль правления воспринимался многими политическими деятелями этих стран, в том числе оппозиционными, как гарантия сохранения государственной независимости. Характерная примета того - и, увы, не только того - времени: иллюзия, будто отсутствие демократических институтов и авторитарная власть обеспечивают безопасность границ.

Все три балтийские страны в своей внешней политике, выбирая между СССР и Германией, склонялись в пользу последней. Даже ЦК Латвийской социал-демократической партии еще в 1928 году опубликовал консолидированное мнение: «Если выбирать между советской властью и фашизмом, то лучше выбрать фашизм».

И все же с окончательным выбором не спешили. К 1939 году Литва уже успела пострадать от гитлеровской Германии: та в 1938 году предъявила ультиматум литовскому правительству, требуя фактически вернуть Мемельский край, который в 1920 году, по Версальскому мирному договору, был забран у Германии и передан Антанте, а с 1924 года стал частью Литвы. Власти прибалтийских стран догадывались о секретных протоколах к пакту Молотова - Риббентропа. Рассчитывать на помощь Англии и Франции также не приходилось: Прибалтика оказалась зажатой между двумя большими тоталитарными государствами и могла рассчитывать только на себя.

Советские полпреды в странах Прибалтики внимательно следили за ситуацией, отмечая нервозность и неуверенность властей. И приходили к единому выводу: сложился благоприятный момент для давления на эти государства. Дальнейший сценарий был таков: сначала СССР предлагал заведомо неприемлемые условия, потом шел на некоторые «уступки».

И все это - на фоне активизации войск на границе.
В роли опытного полигона выступила Эстония. В сентябре 1939 года СССР настоятельно предложил ей заключить с ним военный союз или договор о взаимной помощи. Когда глава эстонского МИД Сельтер попытался сослаться на нейтралитет своей страны, нарком иностранных дел СССР Молотов высказался прямо-таки иезуитски: «Прошу вас, не принуждайте нас применять силу в отношении Эстонии».

Накануне переговоров советский Военно-морской флот де-факто блокировал Эстонию с моря, а на границах Эстонии и Латвии формировалась мощная военная группировка Красной армии, в общей сложности около полумиллиона человек. Естественно, в этой ситуации Эстония «согласилась» на размещение советских военных баз.

После Эстонии настал черед Латвии. Министру иностранных дел Мунтерсу Сталин без эвфемизмов заявил: «Я вам скажу прямо: раздел сфер влияния состоялся... если не мы, то немцы могут вас оккупировать». Так что слово «оккупация» применительно к Прибалтике впервые прозвучало именно из уст советского вождя.

Что касается Литвы, то здесь Москва приготовила не только кнут, но и пряник - город Вильно (Вильнюс), до пакта Молотова - Риббентропа являвшийся частью Польши. В случае несговорчивости Литвы Москва обещала передать Вильно Белоруссии. Этот аргумент и стал решающим. Таким образом, Литва стала третьим государством после Германии и СССР, участвовавшим в разделе Польши.

Сталин был радикальным империалистом: он собирал земли, «утерянные» после 1917 года. Прибалтика нужна была Советскому Союзу как промышленный и сырьевой ресурс, причем нетронутый, не разоренный Гражданской войной.

И, конечно, стратегически важным был выход к морю и на удобные для размещения войск острова.

Разместив военные базы в Прибалтике, СССР декларировал, что не станет вмешиваться в политику этих стран и не посягает на их суверенитет. Из Москвы были направлены строжайшие инструкции полпредам в этих странах: прекратить всякие контакты с левыми силами и пресекать любые разговоры о советизации. Но декларации порой не имели ничего общего с реальностью.

Несмотря на определенные трения, СССР и прибалтийские страны в целом соблюдали условия договоров о взаимной помощи, хотя их отношения и были далеки от идиллических. Правящие круги Прибалтики питали все-таки надежды освободиться от навязанных договоров. Советское руководство, со своей стороны, стремилось окончательно укрепиться в стратегически выгодном регионе на границе Восточной Пруссии, а заодно и расширить зону социализма.
 
И наступил черед следующего пункта прибалтийского сценария. К середине июня 1940 года у юго-восточных границ Литвы и Латвии была сосредоточена ударная группировка Красной армии. С учетом развернутых в Прибалтике корпусов она насчитывала около 435 тысяч человек, до 8 тысяч орудий и минометов, свыше 3 тысяч танков, более 500 бронемашин, 2601 самолет.

События развивались сколь молниеносно, столь и беспрецедентно. 14 июня СССР потребовал от Литвы смены ее правительства на просоветское и разрешения на ввод дополнительных частей Красной армии на ее территорию. Документ весьма колоритен по форме и содержанию.
 

Как Прибалтика стала советской

Через несколько дней аналогичные ультиматумы последовали в отношении Латвии и Эстонии. Министр иностранных дел Литвы Урбшис просил отсрочить принятие столь сложного решения, ссылаясь на литовское законодательство, в котором не было статей, позволявших предать суду Скучаса и Повилайтиса. На это Молотов продемонстрировал своеобразное «уважение» к праву: «Прежде всего, нужно их арестовать, а статьи найдутся». Молотов уже не считал нужным соблюдать политес и заявил Урбшису: «Если ответ задержится, то советское правительство немедленно осуществит свои меры, и безоговорочно».

Как ни парадоксально, попыток сопротивления практически не было - даже советские спецслужбы были приятно удивлены: не пришлось запускать в дело подразделения, готовые к подавлению «очагов контрреволюции». В молодых прибалтийских государствах за двадцать лет независимости не было сформировано демократическое правовое сознание, вследствие чего и обыватели, и правящие круги пассивно отнеслись к действиям Советского Союза. Только президент Литвы Сметона настаивал на сопротивлении, но не был поддержан военными.

В результате он бежал и - единственный из всех прибалтийских лидеров - создал правительство в изгнании.
Согласно сценарию Москвы, страны Балтии должны были сами попроситься в СССР. Для этого в Прибалтике были сформированы декоративные «народные» правительства. В них вошли лояльные представители научных кругов, профессуры и художественной элиты, формально не являющиеся членами компартии (до советизации компартия в прибалтийских странах была запрещена). При этом коммунистов активно включали в аппарат, особенно на ключевые позиции.

После ревизии исполнительной власти настала очередь законодательной. 5 июля 1940 года правительства трех республик выпустили постановления о порядке проведения выборов в парламенты. Местные избирательные кодексы были серьезно скорректированы. Голосование проходило в одни и те же сроки и по одному сценарию, фактически под контролем Красной армии.

К выборам в каждой из стран было допущено только по одному избирательному блоку, составленному из представителей левых сил. Программные документы были идентичны, а политический и даже гендерный состав парламентов заранее расписан в Москве. Каждый избиратель на участке получал отметку в паспорте - своего рода свидетельство о лояльности. В итоге - почти стопроцентная явка (меньше всего в Эстонии - 84%) и 93-97% проголосовавших за.

17 июля 1940 года специальные уполномоченные правительства СССР в прибалтийских республиках Жданов, Деканозов и Вышинский на совещании в Таллине обсудили последние детали и утвердили проект декларации о вступлении этих пока еще независимых государств в СССР. Через несколько дней ее приняли новоизбранные балтийские парламенты.

Отвечая на «просьбы» балтийских парламентов, в августе 1940 года VII сессия Верховного Совета СССР приняла Латвию, Литву и Эстонию в состав СССР на правах союзных республик.

Советизация сопровождалась мгновенной национализацией, опустошением прилавков в магазинах, ростом цен и резким падением уровня жизни всех слоев населения. Даже те, кто надеялся, что присоединение к СССР принесет улучшение, были разочарованы. Но и тогда активных протестов, как свидетельствуют документы, не последовало.

И все же новые власти при активном содействии местных жителей, желавших выслужиться или просто нажиться на несчастье соплеменников, провели акцию устрашения - массовую депортацию в Сибирь тех, кто казался советской власти потенциально опасным. По обычному сценарию тех лет: семьями, включая грудных детей, без суда.
Последние эшелоны из Литвы, Латвии и Эстонии ушли 14-17 июня 1941 года.
Новости по теме:
Поиск по сайту:
Тайное и неизведанное, загадки истории
Рейтинг@Mail.ru
© 2013-2017 Все права защищены